Некоторые проблемы толкования и применения правил международной подсудности

Трудности в применении правил международной подсудности в основном связаны с первичной квалификацией заявленного в суд требования, а также с толкованием пределов действия используемых привязок международной подсудности. Например, какое правило международной подсудности будет применено, если в российском суде заявлено требование о раздельном жительстве супругов, не известное российскому праву: общее правило ч.2 ст.402 или специальное регулирование п.8 ч.3 ст.402 ГПК РФ применительно к делам о расторжении брака?

В дополнение к этому как проблемные следует выделить ещё два вопроса правоприменения в области международной подсудности: установление иностранного элемента в гражданском деле, по которому определяется международная подсудность, и определение пределов применимости материального права для целей такого процессуального института, как международная подсудность. Само применение института международной подсудности возможно только в случае наличия в деле иностранного элемента.

Всякая форма реализации права и, в особенности, применение права предполагают уяснение содержания реализуемых норм. Толкование нормы международной подсудности можно подразделить на два вида: общее толкование (как любой нормы права) и специальное толкование (как специфической нормы, призванной регулировать процессуальные отношения с наличием иностранного элемента, а значит — служащей преодолению коллизий процессуальных законов различных государств применительно к определению компетентной государственной судебной системы). Специальное толкование в первую очередь вызвано необходимостью преодоления конфликта квалификаций, который чаще всего возникает, когда: а) национальное право понимает и применяет какое-либо правовое понятие, какой-либо правовой институт иначе, чем иностранное право, к которому отсылает национальная коллизионная норма; б) какое-либо правовое понятие, какой-либо институт иностранного права отсутствует в национальном праве и наоборот (квалификация неизвестного понятия, института).₁

Поэтому нормы о международной подсудности ГПК, АПК, СК РФ по свой структуре имеют определённую схожесть с односторонними коллизионными нормами международного частного права. Во внутригосударственных нормах о международной подсудности можно обнаружить объём и аналог привязки коллизионной нормы. Все нормы ГПК и АПК РФ, содержащие правила международной подсудности, содержат указание на дела с участием иностранных лиц (ст.402-404 ГПК; ст.247-250 АПК). Однако не все нормы о международной подсудности содержат указание на материальные правоотношения, применительно к делам из которых установлена международная подсудность по тому или иному признаку (2 ч.3 ст.402 ГПК; п.1 ч.1 ст.247 АПК РФ; абз.1 и 2 п.1, подп. а) п.2 ст.20 Минской конвенциио правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам государств СНГ от 22 января 1993 г.₂).

Понятно, что общее правило международной подсудности по тому и является общим, что допускает предъявление по месту нахождения ответчика любых требований (требований, вытекающих из любых правоотношений). Поэтому по объёму эта норма международной подсудности имеет самую широкую сферу действия. В других случаях круг отношений, к которым подлежит применению норма международной подсудности, требует толкования. В норме п.7 ч.2 ст.402 ГПК РФ ₃ «суды в РФ вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц в случае, если иск вытекает из неосновательного обогащения, имевшего место на территории РФ» слова «иск вытекает из неосновательного обогащения» характеризуют объём (материальное правоотношение, которое становится предметом судебной деятельности), а слова «неосновательное обогащение, имевшее место на территории РФ» — привязку (критерий определения компетенции судов РФ).

При определении международной подсудности прежде всего ставится вопрос, под какую норму(ы) национального права о международной подсудности подпадает предъявленное в суд требование, вытекающее из определённого правоотношения. Эта норма (нормы) о международной подсудности по определённым территориальным признакам привязывает(ют) дела по требованиям из соответствующих отношений к компетенции судов данного государства. Тем самым, квалификации подвергаются понятия и объёма, и привязки нормы о международной подсудности. Так, в зависимости от того, подпадает ли спорное требование под договорное, определяется возможность обоснования международной подсудности российских судов по месту исполнения обязательства из договора на территории РФ. Понятия «договор», «недвижимость», «неосновательное обогащение», «расторжение брака» относятся к объёму нормы о международной подсудности и могут вызывать затруднения как с точки зрения отграничения их от других понятий отечественного права, так и с точки зрения преодоления коллизий их содержания и применения в разных правовых системах. Различным образом могут определяться и понятия, составляющие привязку нормы о международной подсудности как в рамках одной правовой системы, так и различных правовых систем. Так, например, существуют различия в определении правом разных государств места жительства физического лица, места причинения вреда, места исполнения договора.

Поскольку процессы материального и процессуального правоприменения развиваются параллельно, для целей процессуального правоприменения по делам с наличием иностранного элемента необходимо соотносить между собой объём и привязку коллизионной нормы и объём и привязку нормы о международной подсудности. Правоприменение по делам с наличием иностранного элемента, как и любое судебное правоприменение, предполагает первичную квалификацию заявленного требования. Однако в рамках международного частного права проводят различие между первичной и вторичной квалификацией заявленного требования с учётом того, что они могут быть подчинены праву различных государств.₄ Это необходимо как для решения вопросов преодоления коллизии материально-правовых законов, так и для определения международной подсудности.Первоначальная квалификация юридических понятий позволяет соотнести фактический состав конкретного отношения с объёмом и привязкой коллизионной нормы, посредством которой будет определено применимое право,₅ а также и нормы, устанавливающей международную подсудность. Причём, определение международной подсудности предшествует решению коллизионного вопроса. Вторичная квалификация материально-правовых отношений, которые являются предметом судебной деятельности, основывается уже на нормах выбранного применимого материального права. Поскольку проблема разрешения конфликта квалификаций для нужд международного гражданского процесса законодательно не решена, оправданным будет обращение к ст.1187 ГК РФ "Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению«.Таким образом, первичная квалификация заявленного в российский суд требования по общему правилу должна осуществляться по закону суда (ч.1 ст.1187 ГК).₆

Типичные примеры, когда ставится вопрос о применении материального права для реализации привязок международной подсудности, — определение международной подсудности по месту нахождения стороны; по месту исполнения обязательства из договора. При этом сопутствующими вопросу собственно о допустимости применения материального права, являются вопросы о допустимости применения иностранного права, о статуте, которому подчиняется «существо» отношения (lexcausae),₇ и соответственно — об установлении его содержания.

2. Проблемы толкования и применения норм международной подсудности подробным образом проиллюстрируем на примере правила международной подсудности, определяемой по месту нахождения имущества ответчика, отметив при этом, что практически все правила международной подсудности российских судов порождают такие проблемы.

В соответствии с п.2 ч.3 ст.402 ГПК РФ, а также и п.1 ч.1 ст.247 АПК РФ суды в Российской Федерации вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц, если ответчик имеет имущество, находящееся на территории Российской Федерации (forumreisitae).

2.1. Юрисдикция суда по месту нахождения имущества отражает тенденцию облегчить осуществление правовой защиты российскому кредитору внутри страны, когда ответчик находится за границей или его место жительства истцу неизвестно. Но эта норма соответствует принципу равенства всех перед законом и судом, поскольку позволяет и иностранным лицам предъявлять иски в судах РФ к иностранным или российским лицам, проживающим или находящимся за границей. В отсутствие всемирного взаимного признания и исполнения иностранных судебных решений предъявление иска по месту нахождения ответчика далеко не всегда гарантирует исполнение вынесенного судебного решения в других государствах.

При этом, поскольку в п.2 ч.3 ст.402 ГПК, а также и п.1 ч.1 ст.247 АПК нет специальных предписаний, вполне возможно допустить, что не требуется ни определения стоимости имущества, ни наличия какого-либо дополнительного «внутреннего элемента», обосновывающего применение этого правила подсудности. Тем самым любая, пусть самая незначительная, стоимость имущества может обеспечить международную подсудность. Игнорирование соотношения стоимости имущества, находящегося на территории государства суда, и цены иска может породить проблемы исполнения за рубежом неисполненной в Российской Федерации части решения, тем более что решение, принятое в пределах международной подсудности, которая не является общепринятой, как правило, не признаётся.

Международная подсудность, определяемая по месту нахождения имущества ответчика или предмета спора, установлена ГПК Германии,₈ ГПК Греции, Конституционным законом о судебной власти Испании,₉ Законом о юрисдикции Австрии, Законом о международном частном праве Венесуэлы, Законом о гражданской процедуре Китая, Законами о международном частном праве Туниса, Швейцарии, ГПК Южной Кореи.₁₀ Современная зарубежная судебная практика стала принимать во внимание критику такого широкого толкования критерия места нахождения имущества. В последнее время определяемая по этому критерию международная подсудность во многих государствах признается нежелательной с точки зрения международной договорной практики.₁₁ Так, в рамках регулирования ЕС (сначала Брюссельской конвенцийпо вопросам подсудности и исполнения решений по гражданским и торговым делам 1968 г. (в ред. от 1978 г., 1982 г., 1989 г., 1996 г.), одноимённой Луганской конвенции1988 г., а затем Регламента Совета Евросоюза"О юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам" 2000 г.) такого правила международной подсудности не предусмотрено. Но при этом следует отметить, что отказ от этого правила международной подсудности внутри ЕС закономерен, поскольку на основании указанных актов взаимно признаются и подлежат исполнению решения судов государств-участников.

Господствующей точкой зрения становится усеченное толкование предписаний норм, аналогичных п.2 ч.3 ст.402 ГПК РФ и п.1 ч.1 ст. 247 АПК РФ. Согласно этой точке зрения соответствующая норма должна обосновывать международную подсудность национальных судов только при достаточном «внутреннем элементе» существа дела, для чего одного лишь нахождения имущества ответчика внутри страны недостаточно.₁₂ В качестве такого заслуживающего внимания внутреннего элемента в практике зарубежных судов, например, учитываются: интересы истца, связанные с его местожительством или местом обычного пребывания; место заключения договора; закономерность и длительность нахождения имущества ответчика на территории страны суда; соотношение стоимости имущества и размера исковых требований. Например, в п.1 § 99 Закона о юрисдикции Австрии, установившем подсудность по месту нахождения имущества, содержится и следующая оговорка: «Однако стоимость находящегося внутри страны имущества не может быть несоразмерно меньшей, чем стоимость предмета спора».₁₃ Несоразмерно низкой считается ценность имущества, если его стоимость не достигает 20% цены иска.₁₄ Случайное или кратковременное нахождение имущества ответчика на территории страны, как, например, транзитное прохождение груза, также не обосновывает юрисдикции австрийского суда.₁₅ В § 23 ГПК Германии не установлено каких-либо ограничений применения подсудности по месту нахождения имущества ответчика или предмета исковых требований, связанных с ценой иска. Вместе с тем, на практике поиск дополнительных условий, обосновывающих применения этого правила подсудности, приводит, например, к такому результату. XI коллегия по гражданским делам Верховного Суда Германии подтвердила решение Высшего Земельного суда Штуттгарта, поскольку стоимость находящегося внутри страны имущества превышала 150000 немецких марок.₁₆ В Законе о международном частном правеШвейцарии содержатся нормы международной подсудности, задействующие критерий места нахождения движимого имущества. При этом соответствующие правила прямой подсудности ограничены только 1) вещными исками 2) в отношении того имущества, которое и является спорным (п.2 ст.98 Закона о МЧП). В соответствии с правилом косвенной международной подсудности в Швейцарии признаются иностранные решения о вещных правах на движимое имущество, вынесенные в государстве места нахождения имущества, если при этом ответчик имел в указанном государстве место обычного пребывания (подп. b) п.2 ст.108 Закон о МЧП). Указанное правило также имеет ограничения своего применения: 1) вещный характер иска на движимое имущество и 2) одновременное место обычного пребывания ответчика в государстве места нахождения имущества.

Следует обратить внимание также на то, узкое толкование содействовало бы вложению иностранного капитала в стране и устраняло бы тем самым одну из отрицательных сторон места финансирования в международной конкурентной борьбе.

В российской литературе также высказываются мнения о необходимости увязывания возможности предъявления иска по месту нахождения имущества ответчика на территории Российской Федерации с достаточностью такого имущества для реализации удовлетворенного искового требования.Представляется, что приведенные соображения заслуживают внимания и со стороны современной российской практики. Причём, предпочтительным представляется формулирование достаточно чётких дополнительных условий применения российскими судами международной подсудности по месту нахождения имущества ответчика на уровне постановлений пленумов высших судебных органов РФ.

Определённый интерес представляет соотнесение коллизионного регулирования в области международного частного права (МЧП) и регулирования института международной подсудности в области международного гражданского процесса(МГП) с использованием привязки места нахождения имущества. В ст.1205 ГК РФ «закону места нахождения вещи» придаётся значение общего начала для решения коллизионных вопросов права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество (ч.1).₁₇ Закон места нахождения вещи регулирует содержание права (конкретных правомочий правообладателя); перечень прав; возможный круг объектов; способы и пределы осуществления; основания и способы защиты.₁₈ В соответствии с этим общим началом определяется принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам (ч.2 ст.1205 ГК). Специальное правило сформулировано в ч.1 ст.1206 ГК РФ для целей определения права, подлежащего применению к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на имущество. Возникновение и прекращение указанных прав подчиняется праву страны, где это имущество находилось в тот момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права,₁₉ если иное не предусмотрено законом. В свою очередь норма ст.1206 ГК РФ имеет общий характер, распространяясь на любые основания возникновения и прекращения вещных прав (в том числе и по договору) как на движимое, так и на недвижимое имущество. При этом ч.1 ст.1206 применяется только в случаях, когда в ГК отсутствует специальная правовая норма (как, например, ст.1213 ГК РФ — регулирующая вопросы обязательственного статута договоров в отношении недвижимого имущества; а также п.1 ст.1210; п.2 ст.1202; п.1 ст.1224 ГК РФ).

Комментарии ()

Написать комментарий

Имя:
Email:
Тема:
Комментарий:
Для защиты от спама - введите код: